Убрать осколки зла. Тимофею с ретинобластомой нужно лечение в Швейцарии

Тимофей Диев из Кирсанова – одиннадцатый в мире человек, который умудрился этим заболеть. В своём возрасте.

«Три дня сын был слеп: лежал молча, лицом в подушку, и плакал». © /

Из семейного архива

Как будто ретинобластома, врождённый рак глаза, бомба, с которой появляются на свет младенцы, собирает свою коман­ду несчастья среди уже подросших, старше 10 лет, детей. Те из 11 игроков, на стороне которых сражался против запоздалой ретинобластомы швейцарский профессор Мунье (чем не Пеле?), победили.

Тимофей Диев попал к Мунье прошлым летом. И они пока играют.

«Мама, у меня же не последняя стадия?» – спрашивает маму сын постоянно. Мама у меня на проводе, и она говорит: «Подождите, я сейчас прикрою дверь, чтобы Тимофей нас не услышал… У него была последняя стадия».

Последняя стадия – это значит невероятная близость к той границе, за которой Тима может лишиться глаза. И тогда вместо глаза будет протез.

Вместо уже второго глаза.

Кто поможет леди Ди? Девочке необходимо успеть сделать операцию до 2-х лет

Не хуже Пеле

Первый раз ретинобластома набросилась на Тимофея Диева в полтора года, как ей и положено, и тогда его мама не слышала ни про швейцарского профессора, офтальмолога в третьем поколении, ни про его прорывное лечение, ни про впечатляющую статистику. Тогда, посреди первородного ужаса и страха, только узнавшим диагноз Диевым сказали, что от нацелившей свои щупальца прямо в мозг опухоли их ребёнка спасёт только энуклеация – удаление глаза. Срочно! Пока не проросло вглубь! Сказали маме в Москве – и отправили домой в Кирсанов, на месяц, собирать необходимые для госпитализации по квоте справки… В общем, Тима уже знает, что такое протез. А мама теперь знает, кто такой Мунье. И ещё Тима хорошо представляет, что будет, если он не сможет лечиться у профессора, который говорит, что шансы забить раку гол хорошие. Будут два глазных протеза – и никакого зрения. Он ведь уже оказывался в полной темноте…

«Мам, что-то перед глазами туман, плохо вижу», – буквы в прописях стали аршинными – второй приход ретино­бластомы был блицкригом: ещё одиннадцатой Тиминой осенью, на очередной проверке, которым он регулярно подвергался после первого рака, всё было хорошо – а уже весной ему поставили сразу последнюю стадию. И предложили и со вторым глазом сделать то же самое, что и в прошлый раз с первым. «Я со слезами умолила попробовать «химию», вдруг поможет, не сразу же под нож…» – вспоминает мама, которая в начале вымоленного Тиминого лечения как раз узнала про Швейцарию, где вылечился уже не один ребёнок из России. После первой «химии» в Москве Тимофей ослеп. «Три дня не видел ничего – три дня лежал молча, лицом в подушку». В Цюрих Диевы вылетали прямо из больницы, не заезжая в свой Кирсанов. «Я вела сына за руку, его и чемодан, Тима не мог сам идти, он плакал: «Мама, как я буду слепой?» Уже в Швейцарии Диевым сказали: «Надо же, как интересно подействовало лечение на опухоль!» Она не сократилась – она просто разбилась на мелкие осколки, как если бы это была хрустальная ваза… И профессор Мунье принялся за эти кальцинаты, закапсулированные кусочки опухоли. Вылавливая из глаза Тимофея режущие раковые осколки – как Герда растаивала злой хрусталь в глазах Кая…

Команда мечты

С прошлого лета Тимофей приезжает в клинику Жюль Гонин, где принимает профессор Мунье, почти каждые 3 недели. За первые сеансы лечения опухоль была изничтожена, зрение выровнялось. После Нового года она дала о себе знать вновь… Мяч по-прежнему в игре, и счёт скачет. А мама по-прежнему не говорит Тимофею всей правды. Но он и сам обо всём догадывается: если осмотр под наркозом, длится долго и глаз потом заплыл, значит, это был не просто осмотр, а крио- или термотерапия или что-то ещё. И без свойственных взрослым попыток дать вещам иные имена парень формулирует всё максимально приближенно к сути – даже не зная о ней наверняка. «Мама, я знаю: у меня там что-то есть». И это правда.

Всё предельно просто. У Тимофея Диева в глазу есть рак. У профессора Мунье есть гениальные руки. В бухгалтерии клиники есть диевский счёт, на котором закончились деньги. У мамы Тимы, кассира с ж/д станции Кирсанов, есть зарплата. У папы Тимы, полицейского на пенсии, она тоже есть. И у каждого из нас есть какая-то копейка – преимущество, мяч, который, может быть, сейчас нужнее на другом поле. И у каждого из нас внутри есть то ли целая ваза, то ли её осколки. И это только кажется, что бывает чужая игра. На самом деле мы все в какой-то команде.

Хорошая новость в том, что зачастую мы можем её выбирать.

На продолжение лечения Тимофея Диева, 12 лет, Кирсанов, в клинике Жюль Гонин, Швейцария, требуется 2 669 000 рублей. Поможем?

Тем, кто хочет помочь

Перечислить деньги на счёт можно тремя способами:

С помощью сотового телефона

  • Напишите SMS на номер 8910.
  • В SMS укажите, какую сумму в рублях вы хотите перечислить (например: 300).
  • Дождитесь ответного SMS с просьбой подтвердить платёж.
  • Напишите любой ответ для подтверждения платежа.

Через интернет

  • Зайдите на сайт фонда www.dobroe.aif.ru
  • В меню выберите раздел «Как помочь», затем зайдите в окно «С помощью банковской карты».
  • Следуйте инструкциям.

Через банковский перевод

  • Счёт фонда в Сбербанке: БФ «АиФ. Доброе сердце», № сч. 40703810838090000738 в ПАО «Сбербанк» (Москва), ИНН 7701619391, БИК 044525225, корр/сч 30101810400000000225. 
  • В графе «Назначение платежа» напишите: пожертвование

Как узнать, поступили ли ваши средства?

  • Зайдите на сайт фонда www.dobroe.aif.ru в раздел «Наши отчёты».
  • Позвоните по указанным номерам тел.: (916) 941-41-12; (495) 646-57-89 (доб. 4554).
  • Спросите нас по e-mail dobroe@aif.ru

Источник

Recommended For You

About the Author: Автор

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *