«Да ты приемная!» Как почти в 30 узнать, что тебя удочерили

Мама и папа взяли тебя из детского дома. Каково узнать это, когда ты уже взрослый? Как с этим жить? Почему детям важно знать, откуда они, даже если кровные родители отказались от них?

Дарья Емельянова. © /

Фото: из семейного архива Дарьи Емельяновой

Дарья Емельянова живет в Санкт-Петербурге, работает с детьми и точно знает: говорить о серьезном с малышами и подростками можно и нужно, а как и когда — подскажет любящее сердце. Дарья знает, что это важно, потому что ее саму удочерили в три месяца. Об этом она узнала только в 29 лет, и жизнь ее поменялась. Дарья рассказала об этом на своих страницах в социальных сетях, а также — фонду «Измени одну жизнь».

«Мне уже нужна была правда» 

В детстве у меня не закрадывалось никаких сомнений в том, что я дочка моих мамы и папы. Никаких подозрений не было, хотя, когда мне было семь, в семью взяли еще девочку, мою старшую сестру. Она была уже взрослая, уже все понимала, от нее ничего не скрывали. Я ревновала к ней маму и папу. 

Фото: из семейного архива Дарьи Емельяновой

Все началось, когда я пошла в музыкальную школу. О том, что я не «мамина и папина», мне начали говорить дети: «А это не твои родители». «Почему?» — спрашивала я. «Потому что тебя удочерили». «Это сестру удочерили! Чего вы меня путаете, чего вы ко мне лезете?» Такое повторилось раз, два. 

Городок, где я выросла, маленький, все друг друга знают. Многие решили, что это их обязанность: разоблачать неправду. Однажды я лежала в больнице. Медсестра, взрослая женщина, между делом мне сказала: «Это вообще не твои родители, ты удочеренная». Мне было лет 12. Тогда я, конечно, задумалась. У мамы спросила. Она ответила: «Ну что ты глупости слушаешь?!» Я выкинула это из головы. Правда, с тех пор сомнения поселились в моем сердце. 

Когда получила паспорт, увидела город рождения: Калинин (сейчас Тверь — прим. ред.). Удивилась: «А это где вообще? Как это так?» Еще вопросы появились. Но так получилось, что их я маме и папе не могла задать. У нас не сложилось теплых семейных отношений. 

Про удочерение я узнала наверняка, когда мне было 25 лет. Мамы уже не стало. Папа то болел, то грустил. А рассказала мне крестная. Было застолье, и она рассказала мне с посылом «все, не могу больше молчать».

Я молча послушала, приехала домой, и у меня случилась сильная истерика. Одно дело, когда тебе просто кто-то что-то говорит. Это просто информация. Другое — когда тебе это сообщает человек, который семью твою знает всю жизнь. Происходит осознание.

Новая семья Снежаны. Двухлетнюю девочку нашли брошенной в подвале

Начала обзванивать всех маминых подруг, мне нужна была правда. Все молчали как партизаны, кроме одной. Приехала ко мне, сказала, что может подтвердить и рассказать все, что знает. Тогда меня волновало одно: меня что, какие-то алкоголики родили? Был страх. Мама работала в соцзащите, я слышала истории: «Вот, они пьют, сексом занимаются, потом дети рождаются». Хорошо помню повторяющуюся дома фразу: «Зачем нищету плодить?» Мама работала с такими семьями. Но ее подруга рассказала: девочка-студентка из хорошей семьи рано родила, чуть ли не в 16 лет, и родители велели ей оставить ребенка. То есть меня. 

«Как поговорить с мамой? Я ее так боюсь»

С папой я тогда не осмелилась поговорить. Мне сейчас пишет много взрослых людей в подобной ситуации. Женщина под сорок у меня однажды спросила: «Как поговорить с мамой? Я ее так боюсь». Когда ты знаешь, остается последний шаг. Но как его сделать, ты не знаешь. Это большая боль. Я сама к этому шла четыре года. 

Было время, когда я не думала об этом: была куча других задач, проблем, я «жила жизнь». Но периодически волнами накатывало. Перед 29-м днем рождения я почувствовала острую необходимость поговорить с папой: поняла, что, если не сделаю этого — умру. 

Дарья Емельянова. Фото: из семейного архива

В тот момент я случайно (хотя я верю, что все случайности вовсе не случайны) познакомилась с одной девушкой, Ольгой. Я подписалась на нее в Instagram. Оказалось, она тоже узнала, что удочеренная, ищет родную мать. Я увидела у нее пост: «Если у вас такая же ситуация — пишите». Я написала, Оля прислала номер телефона и мы созвонились. Этот разговор стал толчком, «волшебным пенделем», который дал мне сил для разговора с папой.

Позвонила папе и сказала, что все давно знаю, мне тяжело, мне нужна правда. По телефону он не стал ничего мне рассказывать, сказал: «Приедешь, поговорим». Приехала в наш городок через какое-то время, когда смогла. Мы долго сидели и смотрели телевизор. Молча. В конце концов я сказала: «Папа, мы можем с тобой до утра так сидеть, но я приехала по делу». 

Разговор был неинформативный совсем: папа очень сдержанный человек, весь в себе.

— Ну да, мы тебя взяли.

— А почему меня оставили?

— А почему они всех оставляют?

Ноль информации, в общем. Но важность разговора заключалась вот в чем: когда я услышала правду из папиных уст, ко мне пришло окончательное осознание. 

«Детей жаль, но родителей жальче». Приёмные матери о проекте Минпросвещения

Я, если честно, обалдела. Все-таки я до последнего надеялась, что он скажет: «Это все выдумки. Маленький город, сплетничают все». Потом, анализируя, я поняла, что, узнав правду, не могу жить как раньше. Это выход из зоны комфорта. Это новый уровень: нужно что-то делать, напрячь себя, решать новую задачу, которую не хотелось решать. Но сидеть сложа руки уже было нельзя после этого: Оля интересовалась, как и что. Я не могла ей сказать: «Ничего, сижу сложа руки». 

Оля проконсультировала меня по поводу следующих шагов: как писать заявления, куда посылать, чтобы мне прислали повторное свидетельство об удочерении. Просила папу, он писал заявления. В свидетельстве было указано мое настоящее имя и мой настоящий день рождения. Когда я это увидела, была в шоке, конечно. Оказывается, меня назвали Верой. И родилась я 14 августа.

Предпринимаю шаги, чтобы найти биологических родителей, хочу хотя бы посмотреть, на кого я похожа. Это может показаться мелочью для кого-то, но для меня это невиданная роскошь: увидеть родственников по крови.

С папой у нас все нормально. Мне кажется, он боится, что я, не дай бог, его забуду. Но я не собираюсь делать этого. У меня нет претензий ни к кому: ни к людям, которые меня растили, ни к людям, которые меня оставили в роддоме.

 

 

 

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

 

 

 

 

 

 

 

 

‼️Усыновление/удочерение‼️Мои приёмные родители  Я пишу это потому что знаю как тяжело в подобной ситуации, особенно одной…Если кому то на земле я помогу своей поддержкой, примером или советом, то буду счастлива! Меня поддерживает бесценная @olgashestakova19 , с праздником тебя, дорогая, ты замечательная мама! Мама. Кто она? А если это два разных человека?Она та , которая родила тебя или та, которая воспитала? Сейчас для меня мама-это мой папа, он для меня и мама и папа в одном лице. Он воспитывал меня почти с рождения и не перестанет быть моим папой никогда! А самое главное он поддерживает меня в моей новой истории, которая называется «Усыновление/Удочерение», помогает установить настоящую дату рождения и найти биомаму‼️Его жена-моя мама, которая воспитывала меня, к сожалению уже ушла, но я не забуду и её. Мужественные люди. Было всякое и хорошее и плохое, но они старались, как умели так и любили меня, воспитывали. А кто-то подарил мне жизнь , но оставил в роддоме города Тверь, но! Это уже совсем другая история! Молчать, скрывать, не замечать «слона в посудной лавке» -это больно, всем больно. Мне не страшно и не стыдно говорить об этом, это жизнь и она вот такая… Не молчите‼️ Всех мам с праздником, мудрости вам и сил! #жизнь #усыновление #spb #family @anastasiababochka , смотри, я как настоящая девчонка ! #деньматери #matherday

Публикация от ПоюПишу Montessori (@_dashaemelyanova_) 25 Ноя 2018 в 2:38 PST

«А чего ж раньше не сказали?» 

Знание о том, что ты усыновлен, что твои родители — не твои родители, на самом деле рвет крышу. Но я еще могу себя сдержать. У меня есть потрясающая соратница в лице Оли: не устану про нее говорить. Мы с ней на одной волне, у обеих есть силы на это, энергия. Идем дальше, поддерживая друг друга.

Я написала свою историю в социальных сетях, и мне стали писать люди, которые не знают, как им жить с такой же информацией о себе. Многим не хватает просто доброго слова поддержки. Им нужно, чтобы кто-то сказал им: они не какие-то неправильные существа. У многих такие мысли. У меня самой такие мысли были. 

Преданная дважды. Как вторая приёмная мама научила Нюру верить людям

Мне всегда казалось, что моя жизнь внутри семьи — какая-то не моя, чужая, что я не понимаю родителей. Устройство нашей семьи вызывало протест. Взрослые меня все время спрашивали: «Чего тебе не хватает-то?» Родителям было непросто со мной. Было чувство, что из одной среды меня взяли и поместили в другую. Потом поняла, что всякое же может быть. Одно дело — взять чужого ребенка, а ты попробуй полюби его. Сердцу же не прикажешь. Материнский инстинкт по отношению к нему может включиться, а может — и нет. Только сейчас понимаю, отчего во многих ситуациях я видела даже ненависть к себе, природы которой не понимала. Никогда не было ощущения, что родители — моя стена, люди, которые простят все. 

Когда узнала правду, все разложилось по полкам. И одна только мысль: «А чего же раньше не сказали? Ведь все так просто». Но что-то мешало. Привычка молчать, не выносить сор из избы, не жаловаться. Важно говорить об этом, нужно, необходимо. 

Часто мне пишут приемные мамы: вот мы усыновили ребенка, как вы думаете, когда и как рассказать ему? Я честно отвечаю, что не гуру. Сама понятия не имею, когда рассказывать. Но могу предположить, что подскажет любящее сердце. Любящее сердце — залог успеха в любой ситуации. Можно рассказать прямо сейчас: «Знаешь, ты у нас долгожданный, волшебный ребенок. Мы тебя ждали-ждали, и ты пришел из животика одной женщины. И пришел к нам. Представляешь, как необычно? Если захочешь узнать побольше, все тебе расскажем. А пока просто знай».

Я открыта для общения по теме усыновления. Назло всем табу буду продолжать об этом говорить. Для меня самой это терапия. Когда я увидела отклик, то поняла, насколько это важно. Если кому-то сложно, нужно с кем-то поговорить по этой теме, напишите мне. Хочу продолжать цепочку добра. Продолжать что-то хорошее.

Елена Мачинская, приемная мама, психолог фонда «Измени одну жизнь»:

Есть люди, которые, пройдя через тяжелые испытания в жизни, ломаются, озлобляются или стараются забыть, отречься от своего трудного опыта. 

И лишь самые сильные находят возможность жить дальше, они помогают выбрать верную дорогу тем, кто находится только в начале пути. Не зря Фридрих Ницше сказал про таких людей: «Быть великим — значит давать направление». 

Мне часто приходится говорить с замещающими семьями про тайну усыновления. Очень часто родители просто не знают, когда стоит сказать ребенку о том, что он приемный, поэтому они стараются годами оттягивать этот разговор. Пока однажды не понимают, что пауза затянулась, ребенок уже слишком взрослый, чтобы вот так вывалить на него информацию. 

Как взять в семью приёмного ребёнка? Отвечают психолог и многодетная мама

Ребенок взрослеет, задает все более и более сложные вопросы: «А я тоже был у тебя в животике? А почему у тебя нет фотографий, где я маленький?»; «Мама, а в каком родильном доме я родился?»; «Мама, а тебе тоже делали УЗИ, когда ты была беременной? Тебе сказали, кто родится?»; «Скажи, когда я родился, я сразу закричал? А кто придумал мне имя?» Ком лжи нарастает. 

Тайна начинает трещать по швам: «Почему вы с папой и все родственники высокие и светлые, а я такой низкий и темноглазый?»; «А почему у вас с папой первая группа крови, а у меня вторая?»

Чем больше клубок лжи, тем сложнее его распутать, сложнее объяснить, зачем столько лет приходилось лгать тому, кто доверяет родителям безусловно. Многие папы и мамы считают, что это нужно для того, чтобы защитить его. Вдруг над ним в школе будут смеяться? Или соседки будут пальцем показывать? 

Однако вот что получается на самом деле: тайну хранят не от соседей, не от одноклассников, а от самого ребенка. Чаще всего вокруг все и так знают. Слишком много обычно свидетелей, и всех молчать не заставишь. Это и персонал роддома, где родился ребенок, и сотрудники опеки, и педагоги и няни дома малютки, где жил малыш какое-то время, судья и секретарь суда, и та машинистка, что готовила дело, и тот следователь, что разыскивал мать, которая оставила ребенка, и участковая медсестра, и… 

Фото: из семейного архива Дарьи Емельяновой

Список слишком велик для того, чтобы тайна навсегда оставалась тайной. Вероятность того, что кто-то из этих людей однажды окажется, к примеру, соседкой или матерью одноклассника, далеко не нулевая. Разве лучше, чтобы ребенок узнал правду от того самого одноклассника, чья мать однажды за обедом проболтается о том, что знает? Сомневаюсь. Эта правда может слишком дорого стоить. И первое, что будет уничтожено, — это доверие, опора, на которую, как кольца на пирамидку, нанизываются отношения близких людей.

Именно поэтому так важно быть честным с ребенком с самого первого дня, с самой первой секунды. Близкие доверительные отношения с сыном или дочерью гарантированно становятся фундаментом, на котором сформируется здоровая зрелая личность. И, даже если однажды кто-то попробует сказать в насмешку, что он приемный, ребенок сможет спокойно и твердо ответить: «Да, и у меня самые лучшие на свете родители».

Измените жизнь ребенка, оставшегося без семьи

Источник

Recommended For You

About the Author: Автор

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *